В последнее время что только на него ни вешали! Но Платини молчал, даже не явился на допрос. Наконец, разговорился: в интервью L’Equipe.
— Будете баллотироваться на пост президента ФИФА?
— Нет. Я снимаю свою кандидатуру. У меня нет ни времени, ни возможностей встречаться с избирателями, оппонировать другим кандидатам. Сосредоточусь на защите от этих обвинений, хотя там уже нет ни коррупции, ни фальсификаций, вообще ничего нет….
— Значит, все дело просто в нехватке времени?
— Да, все дело во времени, но не только. О какой победе в выборах можно говорить, если я не могу провести избирательную кампанию! Хотя, когда Блаттер объявил о том, что уходит (2 июня, через пять дней после того, как его переизбрали на съезде ФИФА) я получил 150 заявлений о поддержке своей кандидатуры. Сотня официальных писем из федераций плюс полсотни обещаний о поддержке. За каких-то два дня! Но сейчас надо соблюсти определенную очередность действий. Сначала узнать мотивировку (обвинений), потом спортивный арбитражный суд, потом комиссия (специальная комиссия по выборам президента ФИФА), где председатель — Доменико Скала — заявил, что я химичил с подсчетом голосов. (Криво улыбается.) Я боец по жизни, но сейчас мне не дают защищаться.
— За полгода превратиться из главного кандидата в президенты ФИФА в человека, отлученного от футбола…
— Всю кашу заварил Блаттер, он хотел моей крови, был против того, чтобы я перешел в ФИФА. Он часто говорил, что я буду его последней жертвой, но пошел ко дну вместе со мной. Точно знаю, что они копали под меня.
— Не думаете, что снятие своей кандидатуры интерпретируют как признание вины в этом деле?
— Вы хотите, что бы я напомнил вам все эти обвинения? Первое. Блаттер мне должен деньги. (Бьет по столу ладонью.) Второе. ФИФА решает, каким образом перечислить мне деньги. Третье. Господин Каттнер (Финансовый директор) связывается со мной и говорит, как все они сделают. Четвертое. Я посылаю им счет-фактуру. Через десять дней мне перечисляют сумму. Я все декларирую для налоговиков. Я получил деньги, которые Блаттер был мне должен за работу в течение четырех лет. Я получил счет-фактуру. Я выполнил все, что ФИФА мне сказала сделать. Но возникает вопрос: почему все произошло спустя девять лет? Не знаю, это к ним вопрос.
— Но вам самому не показалось странным, что рассчитались с вами так поздно?
— Подождите! Я же договаривался не с кем-то, а с президентом ФИФА. Если бы я ничего не сделал, разве ФИФА со всеми своими юристами и финансистами перечислила бы мне деньги? К тому уже через пять лет «за давностью» они имели право вообще мне ничего не платить. Я могу только себя винить, что не ускорил это дело. Но ведь полностью доверился ФИФА и ее президенту.
— Не жалеете, что взяли эти деньги?
— Нет. Хотя, может быть, лучше было бы, если б они сказали: «Не можем вам заплатить, надо было вам раньше шевелиться». Вот почему мне все это кажется несправедливым — ФИФА ведь могла ничего не платить «за давностью».
